Евгений Тимощенко и его типография хорошо известны и успешны в цифровой рекламной полиграфии. Три года назад он решил выйти на рынок печати по текстилю, через два года удвоил свои производственные мощности и сейчас проводит очередное переоборудование производства. В чём секрет быстрого роста и почему он верит в дальнейшее бурное развитие российского рынка цифровой текстильной печати, мы побеседовали в горячий предновогодний сезон.

— Как ты пришёл к тому, что текстиль — это интересное для вас направление и когда запустил производство печати по натуральным тканям и сайт print-textile.ru?
— Текстиль — это тот бизнес, в котором я раньше работал, ещё до того как занялся полиграфией. Примерно с 1998 по 2004 год я занимался домашним текстилем, продавал одеяла и подушки. Поэтому я немного касался этого рынка, и он мне нравился. Но это было в самом начале моих бизнес-проектов, и там осталось много всяких не взлетевших начинаний. Одним словом, какой-то бэкграунд понимания того, как и что там происходит, есть.

Текстильное направление в нашей нынешней реинкарнации связано с тем, что мы этот вопрос начали обсуждать в 2017 году с Мишей Шпилькиным, и мне оно показалось интересным. Запуск в 2018-м был связан с уже существовавшими у нас тогда клиентами, для которых мы печатали on-demand-упаковку и всякие рекламные полиграфические мелочи. Их основной бизнес был связан с футболками, одеждой. И мы предложили: «А давайте мы возьмём печать футболок на себя и будем выполнять и другие заказы».

Это послужило основой нашего текстильного бизнеса. Мы просто у уже существующих клиентов стали выявлять потребности в новых продуктах. На сегодняшний день это наша основная политика.
Мы считаем, что классический полиграфический рынок сейчас весь в проблемах. В целом он переживает спад, если не считать нескольких отдельных направлений. Помимо спада он переживает депрессию в отсутствие инноваций и новых идей. Если посмотреть последние сообщения, то видно, что нет никаких прорывных векторов развития. Поэтому мы ищем пути для диверсификации.

— То есть с идеей диверсификации вы более двух лет назад как бы предугадали развитие рынка? При том что к этому времени у вас уже был серьёзный полиграфический бизнес — типография «Вишнёвый пирог» с цифровой печатной машиной HP Indigo 12000 и первой в России системой цифрового лакирования Scodix, плюс ты уже поглотил порядка пяти других типографий и сервисов к тому моменту.
— Шесть, если быть точным. Но я бы не сказал, что мы что-то опередили. Я даже считаю, что мы с неким опозданием движемся, и мы какие-то риски полной ложкой сейчас кушаем. Но, как ты понимаешь, предпринимательство — это путь рисковый: ты делаешь ставки, и они либо играют, либо нет. Ты, конечно, можешь видеть какие-то направления, идеи, развитие рынка, но какие-то вещи ты не сможешь предугадать никогда, и они для тебя будут большим сюрпризом. Поэтому у нас, я считаю, пока идёт стадия накопления опыта.

Но с точки зрения идей, я считаю, кризис в полиграфии, в бумаге начался уже давно и всё продолжается. И мы будем видеть ещё какие-то изменения в той же динамике. Как популярно сейчас говорить, корона­кризис явился катализатором всех процессов, изменений в сознании, в потреблении, в работе компаний.

Вообще изменения, ну скажем, хотя бы материала, с которым мы работаем, уже позволяют чувствовать себя немножко по-другому, работать в другой нише… И в принципе устойчивая позиция в бизнесе — это когда у тебя больше трёх ножек. Не две (!), а три хотя бы, а ещё лучше четыре-пять. Соответственно, когда какие-то из них начинают ослабевать, приходится искать новые.

— А по каким критериям вы выбирали оборудование для направления текстильной печати?
— Скорость, качество печати, сервис, репутация производителя и поставщика — это всё важно. Но главное — просчитать, что нужно рынку, на котором ты собираешься работать. Оборудование, с которым мы сейчас работаем, оно не самое высокопроизводительное. В действительности у нас печать на ткани не промышленная по объёмам, а скорее студийная. Найти заказы на такую машину несложно, но проблема в том, что у неё маленькая скорость и довольно высокая себестоимость.

Поэтому здесь важен вопрос дальнейшего развития, выбор, по какому пути пойти. Я честно скажу, я не сторонник демпинга и не считаю, что это способ развития на рынке. Поэтому в нашей нише весь вопрос заключается в поиске нужного клиента. Это во-первых! А во-вторых — в правильной оценке состояния рынка. И вот, просчитав пакет заказов, который нужно будет производить, или уже имея его, можно выбирать оборудование.

— Можешь описать портрет вашего заказчика?
— Сложно, они разные. Но я могу нарисовать портрет того заказчика, который точно будет с нами надолго и будет успешен. Это заказчик, который занимается бизнесом и который понимает, что его заработок находится в управлении контентом. Он занимается дизайном, генерированием, хранением и доведением до конечного клиента графической информации и контента. Он разрабатывает дизайн, готов работать с маленькими партиями и может этот контент генерировать достаточно оперативно. У него есть потребность в выполнении этих дробных заказов, небольших, но достаточно дорогих в исполнении, потому что они все очень индивидуализированы. И таких заказчиков немало в самых разных сферах.

— То есть человек, обращаясь к вам и получая такие опции, как полная запечатка, качественные натуральные материалы, гарантии качества, сроков и определённый уровень сервиса, видимо, становится постоянным клиентом и превращается в партнёра?
— По сути, мы для этих клиентов являемся своего рода аутсорсинговым производством, с которым они должны научиться правильно работать посредством автоматизированной системы. В итоге они получают гарантированный уровень качества, сроков и сервиса.

Мы — ателье по печати персональных тканей, и наша задача создать такой большой поток заказов, чтобы мы могли на полные обороты задействовать свои развитые системы автоматизации и управления производством. Они построены у нас на базе ПО «Принт-Эксперт».
И тех клиентов, которые к нам приходят, мы пытаемся вырастить до того уровня, чтобы им тоже стал интересен такой уровень бизнеса.
Два с половиной года мы занимались только печатью. Берём рулон и отдаём рулон, готовую пошитую продукцию мы не выпускали и при необходимости работали в кооперации.

Со временем многочисленные коллеги, клиенты убедили нас в том, что нужно выпускать и конечные продукты. И вот буквально сейчас мы формируем своё собственное швейное микропроизводство, запускаем свой собственный швейный участок и будем производить готовые изделия. Могу даже анонсировать один из первых шагов в этом направлении. Мы сейчас запустили сервис печати декоративных подушек с индивидуальными принтами. Можно зайти, посмотреть, сайт называется печатькотов.рф.

— Печатькотов?
— Да-да! Мы сделали сначала единичный продукт (у меня ребёнок попросил подушку с принтом, который ему хотелось). Мы сделали её, потом решили анонсировать, что можем производить такие продукты, и пошли первые заказы — с пожеланиями напечатать своего котика на подушке.

В итоге мы решили, что «печатькотов» будет интересным брендом, и сделали отдельный сервис и сайт. Можно зайти, посмотреть. Сайт работает, там есть конструктор, можно загрузить фотографию, посмотреть подушку в 3D и всё это заказать и оплатить.

— Долго делали сайт?
— Так как мы это делаем своей внутренней командой, то это занимает примерно 2 недели работы. Лендинги или вот такие сайты с самостоятельным конструктором макетов мы можем делать отдельно под каждый проект. У нас есть, например, интернет-сервис с известным брендом подгузников, делали подобный проект с Pepsi, уже 5 или 6 проектов с разными брендами. И сейчас у нас два таких проекта в работе.

— Возвращаясь к печати, за какой срок удалось полностью загрузить ваш первый текстильный принтер?
— За год. Я в принципе считаю, что есть стандартные нормы с внедрением любого оборудования в производство. Шесть месяцев после инсталляции занимает только запуск машины в рабочем режиме, освоение технологии. Это время, за которое мы научились печатать, научились пользоваться, хлебнули сполна проблем, научились решать их и так далее.

Это вообще для любой машины, для любой технологии характерно: чтобы понять, как машина работает, нужно шесть месяцев. Только потом начинается выход на какой-то объём, рост и так далее.

— И теперь у вас два принтера для печати по натуральным тканям?
— Да, и после серии различных экспериментов мы сейчас однозначно приняли для себя решение, что расширяемся в область печати по синтетике, добавляя к нашему ассортименту сублимацию. И это опять же связано с прямым клиентским запросом — наши клиенты хотят, чтобы мы им оказывали услуги по сублимации с привычным уровнем сервиса, качества, стиля работы.

— Да, синтетических материалов действительно очень много сейчас хороших, инновационных, самых разнообразных. Очень интересный рынок.
— Да, несравнимо много стало. Но, знаешь, вот я, погрузившись в это на два месяца с головой, могу снова сказать: на этом рынке точно такое же непаханое поле у нас в России. Мы за два месяца придумали уже столько всяких инноваций и новинок, которые можно вывести и попробовать, к которым никто даже не подступался.

— А какой объём в общем обороте холдинга, скажем так, занимает сейчас текстильная печать?
— Уже ощутимо, 10–15% сейчас. И наш пессимистичный план роста по направлению о-очень отличается от всех других направлений. В разы.

— Хорошо иметь такой «пессимистичный» план… Итак, теперь у вас добавилась синтетика, есть печать по натуральным тканям, а в прямую DTG-печать решили пока не идти?

— Пока наши тесты в области DTG-принтеров были не очень успешные, но мы движемся в изучении этого рынка и не только его.
Я вижу интересные хорошие тренды. Если раньше все считали, что есть какая-то огромная машина потребления в нашей стране, то в этом году очень чётко стало понятно, что никто инвестировать в товар, который, возможно, не продастся, не будет. В результате возникает дефицит и спрос на какие-то более тонкие вещи, необходимо больше эксклюзива, больше индивидуальности.

— А как ты смотришь на сегодняшний российский рынок текстиля в целом?
— Я на него смотрю исключительно позитивно, потому что, вообще говоря, этот рынок — это рынок идей. В принципе текстиль, как бизнес, это продажа качественно исполненной идеи конечному покупателю. А сейчас, когда идея действительно интересная, её можно опробовать, не вкладывая большое количество денег.

Идея становится двигателем бизнеса. И это как раз самая интересная часть, к которой мы постепенно подходим, когда сам клиент финансирует реализацию своих желаний. Можно провести аналогию с краудфандинговыми фильмами или альбомами музыкантов: мне нравится, я покупаю и тем самым позволяю людям что-то сделать. Печатные книги есть краудфандинговые, много разных продуктов… И постепенно я думаю, это некоторым образом приходит и в текстиль, во все его сферы, и этот рынок будет тоже трансформироваться. И это очень крутая история для каких-то стартапов.

То есть сейчас такое время, когда каждый человек может попробовать (и для этого не нужно безумных денег!), реализовать свои идеи.

Беседовал Александр Шмаков